Если вы думали, что Тёмное Побуждение — самое жестокое, что может предложить Baldur's Gate 3, вы просто не слышали, как говорит жрец Ллос. В игре, где каждый выбор имеет вес, где доброта может спасти, а жестокость — разрушить, один путь выделяется своей холодной, почти комичной бесчеловечностью. Это путь последователя Королевы Пауков, божества, которое не просто терпеть зло — оно наслаждается им.
Другие злодеи имеют мотивы. Шар стремится к порядку, Темное Побуждение борется с собой. Но Ллос? Ей нужен хаос. Страдание. Разрушение всего светлого. И её последователи говорят так, будто наслаждаются каждой секундой чужой боли. После того, как вы спасаете родителей Шэдоухарта из пыточного застенка, мать Эммелин с дрожью в голосе рассказывает, как теперь снова радуется пению птиц. Это момент исцеления, надежды.
А жрец Ллос может ответить, что их следовало оставить гнить в темнице — за то, что осмелились радоваться. И это не единичный случай. Почти каждый диалог, доступный тем, кто служит Ллос, намеренно разрушает всё, что трогательно, честно или доброе. Вы можете сказать ребёнку, что дроу убивают больше, чем порабощают, и ему не стоит бояться рабства — потому что смерть ближе.
Это не просто злоба. Это философия разрушения, вплетённая в каждое слово. Игроки, выбирающие этот путь, не просто убивают — они унижают, смеются, превращают счастье в насмешку. Даже Минтара, один из самых жестоких персонажей в игре, в сравнении с этим звучит почти как жертва обстоятельств. Выбор расы дроу или подкласса Служитель Ллос открывает доступ к репликам, которые не просто шокируют — они оставляют след.
В Baldur's Gate 3 вы можете быть героем, тенью, жертвой или мстителем. Но если вы хотите быть тем, кто не просто делает зло — а наслаждается им, то единственный выбор — паучья королева. Она не предлагает пути искупления. Только тьму, которая говорит.