Nintendo всегда славилась своим особым подходом к борьбе с пиратами и ещё в 1999 году, когда Super Smash Bros только вышла на N64, компания уже умела мстить тихо, но жестоко. Представьте: вы играете себе спокойно, всё работает, всё радует, и вдруг, на 69м запуске, все персонажи без исключения превращаются в Марио. Никаких предупреждений, никаких ошибок, просто внезапный, неминуемый геймплейный кошмар.
Это не слухи и не фантастика. Такой механизм действительно был вшит в код оригинальной картриджной версии. Первые 68 запусков дают полную свободу. Вы можете драться за Линка, Йоши, Донки Конга, всё как положено. Но с 69го раза остаётся только Марио. Всегда. Везде. Навсегда. И это ещё не всё.
В одиночном режиме пиратов ждала вторая волна мести. Первые 42 попытки дают нормальный контроль. А потом, начиная с 43й, радиус движения стика резко сокращается вдвое, делая управление почти невозможным. А после 93го запуска все бои происходят только на одной локации: замке Принцессы Пич. Никаких вариантов, никаких карт, только розовые стены и ощущение, что Марио лично вас запер.
Это не просто защита, это психологическая атака. Nintendo не просто ломала игру, она заставляла пирата почувствовать, что его поймали, что над ним издеваются, что он больше не хозяин положения. И делала это с изящной, почти театральной жестокостью.
Сегодня, когда патенты и DRM вызывают споры, вспоминается, как компания ещё до интернета умела наказывать нарушителей, тихо, изощрённо и с фирменным стилем. Nintendo не просто защищала свои игры, она превращала пиратство в личный ад. И, судя по всему, ей это даже нравилось.