Хотя Donkey Kong: Bananza была создана новой командой без прямого руководства Сигеру Миямото, его отпечаток на игре ощущается — и не просто как дань уважения, а буквально в каждом шаге. Благодаря новому интервью с разработчиками стало известно: легендарный создатель Donkey Kong лично участвовал в шлифовке ключевых деталей, и именно его идеи помогли сделать игру такой живой и интуитивной.
Одно из самых важных решений касалось управления. Изначально команда предполагала, что прыжок будет на кнопке B, как в Super Mario Odyssey. Но Миямото задал простой вопрос: «Если копать — это главное, разве B не должна отвечать за копание вниз?» Он имел в виду: B — это "dig" (копать), и это логичнее, чем использовать её для прыжка.
Режиссёр Казуи Такахаси подтвердил: после тестирования оказалось, что назначение действительно интуитивное. Особенно с учётом расположения кнопок на Switch 2, где Y — сбоку, X — вверху, а B — удобно под большим пальцем для быстрых действий. Конечно, для тех, кто привык к Марио, оставили возможность сменить управление в настройках.
Но влияние Миямото не ограничилось геймплеем. Он оказался вовлечён и в звуковую архитектуру. Продюсер Кента Мотокура и звукорежиссёр Наото Кубо рассказали, как Миямото и Шигеру Коидзуми тестировали игру на ранних этапах и замечали даже мельчайшие детали.
Однажды Миямото сказал: «Движения Донки Конга кажутся слишком лёгкими. А его шаги — тоже». Это было важное замечание. Шаги — звук, который игрок слышит постоянно. Слишком тяжёлые — и пропадёт ощущение динамики. Слишком лёгкие — и потеряется вес героя.
Команда несколько раз перебирала громкость и тон, пока не нашла баланс — шаги стали ощутимее, но не громкими, чтобы не заглушать звуки разрушения, которые так важны в Bananza. Результат — Донки Конг действительно чувствуется как мощный, тяжёлый, но подвижный персонаж.
Это и есть магия Миямото — он не навязывает, а замечает. Не командует, а спрашивает. И этим меняет всё.
Bananza уже назвали лучшей игрой про Донки Конга за десятилетия, и теперь ясно: это не просто дань классике, а её продолжение — в духе, в звуке, в движении. И если в ней чувствуется рука мастера, то, возможно, потому что он действительно её касался.