Принцесса Пич, которую мы все знаем и любим, не всегда носила это имя на Западе. Когда она впервые появилась в Super Mario Bros. в 1985 году, англоязычные игроки знали её как Принцессу Тоадстул — странное, но запоминающееся имя, которое на самом деле придумало не Nintendo, а стороннее рекламное агентство. Эти ребята просто занимались созданием текстов для инструкций и, по сути, придумывали названия на ходу — без глубокой задумки.
Десять лет она оставалась Тоадстул — в мануалах, коробках и даже в сердцах фанатов. Но в Японии всё это время её звали Пич — теплое, милое, человечное имя, которое идеально подходило её образу. И вот, в середине 90-х, во время подготовки Super Mario 64, всё изменилось. Лесли Свон, тогдашний мастер на все руки в Nintendo — от локализации до озвучки самой принцессы — сидела на встрече с Сигэру Миямото. В какой-то момент он просто спросил: «А Пич — плохое имя?»
Этот простой вопрос перевернул всё. Свон объяснила, что на Западе её знают как Тоадстул, но Миямото мягко, но твёрдо дал понять — ему нравится Пич. Тогда Свон предложила гениальное решение: «Давайте назовём её Принцесса Пич Тоадстул — официально с двойным именем, а в разговорах — просто Пич». Так и сделали. В самом начале Super Mario 64, в письме, где она приглашает Марио на торт, подпись гласит «Принцесса Тоадстул» — но поверх, розовыми буквами, написано «Пич». Это был не просто переход — это была любовная записка от Nintendo к своим фанатам.
С тех пор имя прижилось. Тоадстул ушёл в историю, а Пич стала символом — милой, доброй, немного капризной, но всегда желанной героиней. И всё это началось с одного вопроса гения и одной хитрой идеи локализатора. За кулисами великих игр — такие вот трогательные, почти семейные истории.